ТАЙНА ГАЛЬЯНОВСКИХ БАНЬ, ИЛИ КУДА ПРОПАДАЮТ ЛЮДИ

1618505645-2%D0%B3.jpeg

Эти бани выстроил богатый купец Гальянов Сила Иванович  ещё в самом начале ХIX века. Потом их перекупил, а по слухам забрал у него за долги, некий Либенбаум, то ли биржевой маклер, то ли удачливый спекулянт, чёрт его разберёт, одним словом шулер,  но вскоре проиграл бани в карты..а кому, уже и не припомнит никто  за давностью лет. Однако, бани так и продолжали именовать  Гальяновскими по первого  владельца

Мрачноватое здание из тёмного кирпича с колоннами с виду похожее на университет или академию художеств. Кстати, последняя в окружении старых лип находится по соседству, так что академики наверняка приходили сюда париться.Бани были роскошны, можно сказать, Титаник своего времени: залы с люстрами, лепниной,  мозаикой, горельефами и барельефами, помывочные, парильня, женское отделение, мужское, номера, три мраморных купальни с зеркальными потолками, несколько парикмахерских, ресторан, буфеты, бильярдная, прачечная. В женском отделении - виданное ли дело! -  мебель с стиле Людовика ХVI.  А обслуживающий персонал в лучшие годы превышал 500 человек. И, не смотря на всё это, репутация у бань  была неважная - в народе их прозвали окаянными. А почему? А кто ж его знает.

Многие бани той поры и даже позже построенные  не дожили до наших дней, но этим повезло, хоть и перестраивались они многократно, закрыли их только в 70-х годах прошлого века. В конце своего существования, то есть, в захиревшие годы, когда уже и трубы проржавели, и кирпичи вываливались из фасада, а большинство окон были забиты фанерой, устроилась сюда работать кастеляншей, а по совместительству  сторожем, Павлина Ивановна Зотова. 

Женщина одинокая, бездетная,  может быть ещё и не пожилая, но пожившая - лет ей было  57.
Ночь в огромном,  пустом здании с высокими потолками..не каждый представляет что это такое...вот чьи-то торопливые шаги раздаются в отдалении, женский смех, а вот заплакал ребёнок и протопали детские ножки за колоннами, а там где раньше стояли пальмы в кадках, военный прошёл, звеня шпорами, да ешё  и саблей об пол лязгнул - это всё акустика, будь она неладна - и не поймёшь, то ли в самом деле кто-то ходит, а скорее всего мнится всё это Павлине Ивановне в ночной тиши - какие  могут быть тут люди. . все, которые  раньше со шпорами ходили по этим залам, давно умерли и лежат по своим могилам кто где, и никакого вреда причинить уже не могут. Да вот ещё мыши - не они ли источник шума?

Здесь бы и мужику боязно стало, а Павлина терпит, точнее старается не обращать внимания; сидит на большом кожаном диване под зелёным торшером и знай себе читает "Бесы"- сочинение писателя Достоевского. До неё тут работала Маруська-морячка, да вот беда, бросилась баба под трамвай поди-разберись зачем. Одни судачат, что по любви к какому-то капитану, другие говорят, что из-за дурной болезни, а сын её пояснил, мол, глупости всё это, просто у мамани  с головой  сделалось помутнение после того как она упала с лестницы. Но не будем отвлекаться.

Павлина почитает-почитает, перевернёт страницу, да и окинет всё вокруг быстрым, беспокойным  взглядом больших навыкате серых глаз. Красивая она была в молодости, мужчины проходу не давали, а сейчас только глаза и напоминают о красоте. А что увидишь-то: глаза стали близоруки, торшер много света не даёт, а зал вон он какой..не зал, а залище!.. И кажется ей, что там, в тёмных закоулках и коридорах,  кто-то ходит, затаился за выступами, и странные сполохи на стенах усугубляют картину. Скорее всего  это просто машины  мимо едут  и фарами светят - рядом большая магистраль - отсюда и сполохи. Кастелянша  вздыхает и плотнее кутается в малиновый плед, потом кладёт таблетку валидола под язык и опять читает - ночь-то длинная, а спать боязно. После полуночи сполохи пропадают, шоферня устала, не круглые же сутки баранку  крутить, когда-то  и отдыхать надо; а всякие непонятные звуки, шагов там, смеха и прочего..внутри здания, наоборот в это время усиливаются, обретя свободу в ночной  тишине залов и под потолком. Хотя и это можно объяснить: просто шум за окном стихает и значит  звуки-шорохи,  теперь лучше слышны.

И какие только сюрпризы жизнь не преподносит нам в иные отрезки длинной, такой непростой  жизни, бывает что в некоторые и поверить-то невозможно, и рассказать кому страшно.
Ночь, ветреная, холодная, противная - настоящая ноябрьская ночь с дождём и снегом пополам. Особенно тоскливо слышать, как потоки ледяной воды из дырявой водосточной трубы барабанят по жестяному подоконнику, но, сносимые вдруг налетевшим ветром, уходят прочь, и в наступившей тишине слышно как куранты на втором этаже в кабинете директора играют незатейливую мелодию на мотив детской песенки: "Жили у бабуси два весёлых гуся".., Однако, вскоре звук падающей воды возвращается под влиянием переменчивого ветра..и струи снова тарабанят по железному подоконнику. И так повторяется раз за разом. "Вот и я стала как эта дырявая водосточная труба", - с некоторым раздражением на весь этот концерт  думает Павлина Ивановна. А тут ещё чёрные ветки деревьев, качаются от ветра и  нагло тычутся в форточку. Женщина зябко кутается в плед, наливает из термоса горячий чай и отпивает маленькими глотками.

Сердце почему-то третий день  неспокойно, то отпустит, то тревожно замрёт. Павлина уже и сама не рада, что ввязалась в это дело..сторожить бани. Работа хоть и не физическая, но всё ж-таки нервная, не для её больного сердца.  Да и одышка привязалась - третий месяц не отпускает. "Нет-нет..эту неделю доработаю, а там откажусь. Здесь всё-таки мужчина нужен, а что я со своими нервами" - рассудила она.

Женщина прикрыла глаза, подобрала под себя ноги в белых бурках, обшитых коричневыми полосками кожи, и положила голову на круглый диванный валик. Как хорошо, лежать  сейчас дома в своей кровати на перине, под толстым ватным одеялом и надо же было мне старой дуре, ввязаться в это предприятие и деньги-то небольшие, да зато сердце угробишь ..
Ещё не окончив эту житейскую мысль, кастелянша услышала как в окно с улицы постучали. Павлина вздрогнула, охнула и опасливо приподнялась с дивана. За мокрым стеклом маячил, расплываясь тёмный силуэт человека. Женщина испуганно  уставилась на него, не смея сделать к окну ни шага. А гражданин или кто там это был, стоял без шапки с мокрыми спутанными волосами и страдальчески протягивал к ней руки - в свете фонаря его хорошо было видно. Ошалел он что ли, ночью париться пришёл или пьяный какой, Павлина Ивановна подошла ближе, вгляделась и..отпрянула. В мокром пальто с поднятым воротником ссутулившись..стоял её покойный муж, Афанасий Петрович Зотов.

Тут надо заметить, что кастелянша уже 17 лет была вдовой. Муж её, Афанасий  Петрович, в своё время умер от сердечного приступа и был похоронен на деревенском кладбище, там откуда  он родом. Бедная женщина схватилась за сердце и пошатнулась; она сделала попытку подойти ближе к окну, но не смогла, ноги ослабли и, отступив назад,  упала в тёплую вмятину дивана откуда только что поднялась.
 - Пава, открой!
 Кричал настойчиво человек за окном голосом её мужа и размахивал руками.
 - Открой, это я, Афанасий.

Нет-нет..- заслонилась ладонью от наваждения кастелянша, - этого не может быть!!
По подоконнику с новой силой ударили струи воды и родной, знакомый  до боли голос мужа на время пропал.. а потом, когда шум стих, появился снова и рвал больное сердце женщины на части. "Да что же это я сижу-то, это же он, мой Афоня"... Как ни странно, Павлина Ивановна всё же отдавала себе отчёт, что муж умер.." Ну пришёл  с того света, - рассказывала она потом подруге, - как знать, может их иногда отпускают ненадолго проведать родных. Вот и соседка говорила, что к ней сестра после смерти явилась". Женщина старалась найти хоть какое-то оправдание своим действиям;

Она сдёрнула с гвоздика ключи и побежала к входным дверям, показывая знаками мужу, чтобы тот шёл  к главному входу.
Не будем осуждать или рассуждать на тему правильно ли поступила бедная женщина, а лучше посмотрим на события отстранённо. В отличии от несчастной кастелянши, у нас такая возможность есть.

Женщина бежала, вытирая слёзы и на ходу думала, что он, как он там? Худой, мокрый..но мой любимый Афонюшка..Вот уже отомкнуты  тяжёлые входные двери и... так и замерли они друг против друга, не решаясь обняться. Павлина Ивановна подняла было правую руку, чтобы перекреститься..да не смогла.  Не повиновалась ей рука. А потом, когда обнялись, прижалась к родному..и разрыдалась на плече.

За эти долгие 17 лет у женщины были мужчины..немного, совсем немного, но были, да и что это были за мужчины..так ерунда сплошная. На них и время-то  было жалко тратить. Не стоили они ни её слёз, ни её страданий. И, опять же, кто знал, что "оттуда" могут  отпускать?. Когда прошла первая оторопь и первые "ахи", Павлина вытерла ладонью мокрые от слёз глаза и принялась за дело: распахнула на муже  пальто, чтобы снять и просушить.. И отпрянула - на Афанасии Петровиче была военная форма. В званиях она не разбиралась, но то что на груди у мужа были ордена, поняла сразу.
 - Афоня, что же это.. ты там никак офицером стал?

Прошептала ошеломлённая женщина сквозь слёзы. При жизни-то муж был простым плотником на стройке, опалубку мастерил, стропила на крыше, рамы и т.д.
 - Как тебе сказать..На границе я в спецвойсках служу, видишь у меня зелёные петлицы.
- На границеее?..Что же и там границы есть?
 - Есть, там всё толково устроено,  даже лучше чем здесь . И границы, и мирные люди, и военные люди и города и трамваи.
 - Что же и там воюют?
  Гадов везде хватает - уклончиво ответил муж, - Помыться бы мне теперь, Павлинушка, устал я с дороги, промёрз.
И Афанасий Петрович вытащил откуда-то из под пальто свежий берёзовый веник. Павлина только ахнула..
 - Ах ты, матушка моя родная..конечно-конечно..что же это я дура заболталась,  прости, сразу-то и не сообразила..

Она суетливо метнулась по коридору в помывочную, чтобы приготовить мужу всё необходимое, а Афанасий Петрович неторопливо шагал за ней,  распространяя вокруг запах свежих берёзовых листьев. В помывочном зале Афанасий попросил жену удалиться на время ..Павлина Ивановна вышла, объяснив себе, что за 17 лет муж просто отвык от неё, хотя конечно и было  обидно - столько лет не виделись и на тебе, но до обид ли тут, когда такое счастье вдруг привалило.
Она побежала обратно на свой пост, чтобы накрыть на стол и хоть чем нибудь угостить Афоню и конечно расстроилась: знать бы заранее всего накупила, чтобы от еды стол ломился..а то получается, что и угостить-то родненького особенно нечем. Ну вот банка малинового варенья, бутерброд с сыром, чай, да коробка зефира начатая, сокрушалась женщина. А веник-то берёзовый, где он теперь взял, лето что ль у них там?..Как пахнет, сильнее чем целая берёзовая роща.

Видать Афоня мой  в начальники выбился, не то что здесь... не ценили его, в офицерах служит..а только какой-то он не слишком разговорчивый и бледный, раньше-то любил поговорить. А может запрещают им рассказывать - у военных ведь везде секреты или служба тяжёлая и да, вот ещё что: вроде как и не постарел он - как был 17 лет назад молодой, так и не изменился." - Примерно так думала женщина. И тут вдруг ревнивая мысль  костлявыми пальцами ухватила её за горло: а женщины у них там есть? От этой мысли  у кастелянши сразу спёрло дыхание..если есть города, да трамваи, значит и женщины должны быть, как же без них, резонно заключила она. А если есть женщины..то..нет, погоди-погоди, ведь он ко мне вернулся, значит женщины у него может и не быть.

Павлина Ивановна несколько успокоилась,  достала из шкафчика чистое бельё, шлёпанцы и приготовилась ждать Афанасия.
Когда Афанасий,  сияющий чистотой, вернулся, Она первым делом выспросила его про женщин, однако ничего путного пограничник не ответил. Пробурчал только что мало их там, чем и порадовал жену. Однако и переодеваться в чистое отказался наотрез, буркнул только: "Не положено".

 - Афоня, скажи честно, ты сейчас в командировке или отпросился у начальства? И надолго ли?
 - Я сюда пришёл не блох ловить, а за одним типом. Забрать его надо с собой и ордер на него уже выписан.

Глаза военного при этих словах полыхнули злым огоньком.

 - Куда забрать?

Павлина Ивановна ошарашенно посмотрела на мужа

 - Туда.

Афанасий  поднял указательный палец вверх. Женщина испуганно ахнула и хотела перекреститься, но рука вновь отказалась ей повиноваться.

 - Да что же это я тебя заговорила-то..пойдём сейчас домой, я тебя накормлю, курица у меня там, запечённая в духовке, твои любимые грецкие орехи, фуфырик в холодильнике как раньше, помнишь? И на пуховой перинке поспишь, как все нормальные люди. Посмотришь какой я ремонт в комнате сделала..А здесь мне тебя и угостить-то нечем.

 - Нет, не могу. Документы прикрытия у меня того - просрочены. Милиция или патруль остановит, что тогда?. Да и соседи увидят, а это не положено. Кураторы узнают - прикажут высечь или в карцер на два года упекут. Там с этим строго.

Тут надо заметить, что Павлина Ивановна жила в коммуналке, где кроме неё проживали ещё четыре семьи и провести незаметно в свою комнату мужа действительно было сложно.

 - А водочки я бы сейчас выпил.

Оживился Афанасий Петрович и добавил с горькой усмешкой:

 - С водочкой у нас там плохо, разве что полковники да генералы пьют. А мы только квас, да иногда пиво.
 - Это что же офицерам не положено?

Изумилась кастелянша?

 - Я пока ещё не офицер поэтому нам только квас и ливерная колбаса, а рядовые, те вообще насекомыми питаются, кузнечиками там всякими, а от них запоры страшные..не всякая клизма спасает.

Павлина Ивановна слушала, как во сне и надивиться не могла на слова мужа, а он разошёлся и продолжал в угаре, размахивая руками:

 А начальники копчёную колбасу жрут, уху ещё любят, плоды вкушают - при этих словах, мужчина стукнул себя кулаком по коленке, -  Ну майоры ещё туда-сюда..халвой объедаются. И налогами генерал обложил всех - разве это дело!?.
 - Какими налогами?
 - Известно какими..на кишечные газы. А как без газов, если едим дерьмо...Да вот и с водой у нас дрянь, бань почти нету, а в тех что есть, начальство моется. А мы в корытах кое-как, а то и просто мокрыми тряпками обтираемся.

 - Да что же это за жизнь у вас такая, того нет, другого нет.
 - Ну почему же..квартирный вопрос у нас давно решён. Утром пишешь заявление, а в обед  тебе уже и квартиру дают. Болезней мало - живи сколько влезет, старости как у вас нету совсем. Имя мне там другое  дали - Иммануилом  зовут.
 - Как же так.. Иммануилом..Странно  это всё слышать. А  в каком ты  звании, что над тобой так издеваются?

 - Как бы это сказать..особист я, по-вашему. Младший сержант. Человек незначительный. Меня спускают на Землю за разной сволочью, ордер выпишут и давай, Емеля, греби-разгребай...Работа проклятая и звёздочек на ней не заработаешь, а кураторы только  циркуляры, да инструкции спускают, правда вот обещали новые сапоги выдать к празднику.

Павлина Ивановна слушала мужа и всё больше изумлялась.
Но тут Афанасий Петрович нетерпеливо забарабанил пальцами по столу и, немного помявшись, заявил:

 - Вот что, Павлинушка, давненько я там без бабы ..сама понимаешь, мужику долго нельзя..особенно, которые  при оружии.

Павлина Ивановна всё поняла и стала расстёгивать кофту, а Афанасий Петрович тем временем выключил торшер и в темноте обнял жену.

 - Вспоминал там меня?

Зашептала она ему в ухо.

 - Как можно забыть... и не раз. Я всю нашу жизнь с тобой вспоминал, вот даже гвоздь от гроба в кармане всегда ношу. На счастье. У нас там их все носят, это как у вас подкова.

Но Павлине Ивановне  некогда изумиться, она взволнованно  лепечет:

 - ..Афонюшка, мне до крестика раздеться, как раньше или..?

 Но  военный не стал отвечать, а просто задрал юбку и повалил жену на диван.
Сделав дело, Афанасий Петрович откинулся на спину, тяжело задышал..

 - Ты бы это...не торопился так, Афанасий, куда спешить-то .. всё-таки годы. А вдруг, неровен час, сердце от  нагрузки  прихватит, так и умереть недолго..

Начала было укорять его Павлина Ивановна,  но вовремя... осеклась..сообразив, что муж и так уже давно умер. Она замолчала, поражённая этой мыслью, а особист глухо, как из бочки, ответил:

 - Отвык я Павлинушка просто от земной жизни, да вот ещё, забыл тебе сказать..Не один я тут в командировке, нас по одному не отпускают - всегда парами - для подстраховки.

Женщина слушала, не понимая куда он клонит.

- Дружок у меня там, за окном мокнет, надо бы его впустить и приголубить. Утопленник он бывший - ему теперь вода хуже пытки. Да и без бабы тоже давно.
 - Да ты что, Афанасий, это же блуд!..Как ты мог мне такое сказать?..Я тебе жена, а ему кто?..Как же тебе не стыдно.
 - Промок он там.. а утопленникам нельзя мокнуть - гнул своё особист. - Пусть хоть обсушится немного в тепле.

И, встав с дивана и нашарив рукой на столе ключи, пошёл открывать двери.
Нет, не разрешаю!.." - Хотела крикнуть кастелянша, но от обиды или ещё почему, язык у неё отнялся, а тут и необъяснимый паралич сковал всё  тело женщины. Сквозь сон она слышала, как муж с кем-то разговаривает и даже спорит, но вмешаться или протестовать не имела сил, а когда ей с большим усилием удалось приоткрыть один глаз,  увидела, что незнакомый мужчина, тоже в военной форме, стоит в жёлтом круге света лицом к мужу, а к ней спиной и говорит:

 - А давай, чтобы два раза грязь сапогами не месить  заберём её сейчас.
А муж на это ответил:

 - Погоди ты, повременить  надо, а потом  задним числом  и обтяпаем дело с документами. Думаю вписать её в графу, как без вести пропавшую.

 

Но увидев, что жена открыла один глаз,  приложил палец к губам.
Павлина попыталась было прикрыть пледом наготу, но и тут руки ей не повиновались, и несчастная женщина опять впала в странное забытье.

                                                  | |                                                                    

Утро застало кастеляншу врасплох: оглушило тишиной, страшной памятью недавних событий, да и просто заставило усомниться в подлинности всего произошедшего.  Дождь перестал, оконные стёкла запотели, а старые липы и дома за окном стояли теперь в густом  тумане. Всё было незнакомым и колючим, и особенно память ( вот сказать кому, что память может болеть - ни в жись не поверят! А она ещё как может ); и только куранты на втором этаже здания каждые полчаса наигрывали свою глупую  мелодию. Нет-нет, женщина всё хорошо помнила, что было с ней и вот это-то, и приводило её душу в трепет, а рассудок в исступление.

   Кастелянша скинула на пол свой плед, села на диване, прокашлялась  и неуверенно подобрала непослушными пальцами развалившийся пучок волос. Рядом никого не было. Она встала, отряхнулась и охая обошла  зал, помывочную, бильярдную, одним словом все помещения, но нигде не обнаружила ни мужа, ни его негодяя-дружка, ни вообще следов пребывания посторонних. Потом женщина вернулась на свой пост, сняла юбку и тщательно обследовала нижнее бельё, однако и здесь следов насилия не выявила. Всё это было очень странно и наводило на мысль, что возможно никакого мужа  не было и в помине, а просто она впала в глубокое, необъяснимое забытье или какой-то непонятный сон, яркий, да, похожий на реальность, но всё-таки сон. Вон и ключи висят на гвоздике, там, где им и положено быть, и входная дверь заперта изнутри - она специально проверила; банка с вареньем, зефир в коробке всё лежит на своих местах нетронутое. Правда, вот бутерброда с сыром на месте не оказалось...

Павлина Ивановна хорошо помнила, как муж ел этот бутерброд -- одной рукой держал его, а другую ладонь подставил так, чтобы ни одна крошка не упала на пол. Она ещё поразилась..мол, совсем вас там впроголодь держат, а он только нехорошо усмехнулся и недоеденную половину  запихал в карман кителя. И вот теперь этого бутерброда-то и не было на месте. Можно считать это уликой?  "А чёрт его знает..может я его только хотела взять, да дома и забыла, и лежит он сейчас себе в бумажном кульке в холодильнике, а здесь он мне просто пригрезился".
Как бы там ни было, а женщине пора было собираться домой. После обеда, ближе к вечеру, она опять должна выйти на работу в бани, теперь уже в качестве кастелянши и дома надо успеть отдохнуть, и набраться сил.

И ехала Павлина к себе домой на трамвае, стучали на стыках тяжёлые колёсные пары, мелькали деревья, тумбы, люди, дома,  унылые мокрые остановки..а женщина  всю дорогу грозила непонятно кому: нет, я всё это узнаю, я вас всех на чистую воду выведу,  напляшетесь у меня, а то что это за белиберда: в корытах моются, колбасы не дают, да что же это за служба такая?!  Нет, это одна сплошная чепуха. Чепуха и болтовня. А мужа что же это, теперь там каким-то Иммануилом сделали? Не имя, а издевательство сплошное..И привидится  же такое, прости  господи, за грехи мои что ли.

Изо всех этих рассуждений вполне себе вытекало, что кастелянша окончательно потеряла веру в ночной вояж Афанасия Петровича. Мозг нашёл точку опоры, уцепился за хлипкую, но логичную версию - всё наваждение и точка!. Ну,  а кто бы поступил иначе?
Пассажиров в вагоне было много, но её внимание привлёк один мужчина ..он вроде бы сидел себе мирно и почитывал газетку, а на самом деле, как казалось измученной женщине, следил за ней. А что за мужчина поди-разбери, уж не Афанасий ли это там за газеткой прячется?.., Вот и какой-то военный  с ним рядом  едет и похоже они заодно, в паре. Сидят, вон даже перешёптываются.  Дружки. Сомнений почти не оставалось, и Павлина Ивановна, истерзанная душой и телом, страшными и непонятными ночными событиями,  кинулась на эту парочку коршуном, вырвала у мужчины из рук газету, скомкала её и бросила на пол..
 - Ааа, вот вы где затаились мошенники!!

Крикнула она.
 Да вот незадача, вместо Афанасия Петровича перед ней сидел совсем незнакомый человек, хотя может быть и несколько похожий на покойного мужа. То есть, обычные граждане едут себе по своим житейским делам. Но разъярённой женщине и этого показалось мало, она схватила мужчину за ухо и начала таскать туда-сюда пока он не вырвался и не отпихнул очумевшую кастеляншу. И вот тут возникла другая странность:  эти самые обычные граждане повели себя не совсем понятно: они, не поднимая шума, не ввязываясь ни в какие перепалки, словно застуканные за чем-то постыдным,  быстро выскочили из трамвая на остановке.
А перепалка в вагоне  уже назревала: одни осуждали Павлину Ивановну за её вспыльчивость и хулиганскую выходку,  другие наоборот встали на сторону женщины (мол, мужа изменника выследила, кто-то даже кричал что-то про алиментщиков и т.д.). Но как бы там ни было, и Павлина Ивановна выскочила из вагона следом за странной парочкой.

Почему она так поступила?  Она и сама не могла объяснить, но, скорее всего в запале и, оказавшись на улице, и снова неожиданно для себя, женщина легкомысленно устремилась за странными незнакомцами. А эти,  минуя пустынный сквер, облюбованный шумной вороньей стаей, быстро углубились в переулок и в самом его конце, пользуясь туманом как маскировкой, скрылись в грязном дворике маленького обшарпанного особнячка. Всю дорогу во время этой безумной погони женщина висела у них на хвосте, но в самом конце предательская одышка так некстати дала себя знать,  и она упустила из виду дверь, в которую заскочили незнакомцы . А может они и не в дверь вошли, а, например, проследовали через сквозной арочный проход дальше, на соседнюю улицу - изначально за деревьями его  было  не видно.

Павлина Ивановна сунулась было туда, но там оказался тупик: высокая кирпичная стена, а под ней крошечное кладбище, примыкавшее к уютной, почти игрушечной,  придомовой церкви. Вид свежей могилы и стоящей перед ней на коленях женщины в чёрном, несколько отрезвил кастеляншу, и она решила вернуться. Вернуться и посмотреть, что же это такое за учреждение, может быть общежитие какое для командировочных.. тогда хоть какая-то ясность появится. Поискав главный вход - он оказался сбоку - она прочитала на небольшой золотистого цвета табличке : Управление Пограничного Контроля (УПК). "Вот тебе, бабушка и Юрьев день !" - вскрикнула поражённая женщина.

Что же было дальше? А дальше было вот что. Разгорячённая неудачной погоней, кастелянша стала настойчиво стучать в дверь кулаками и требовать чтобы ей открыли. Она даже выкрикнула пару раз имя покойного мужа..И ей -таки открыли! И даже впустили внутрь. Чего добивалась всеми этими глупыми действиями простоватая женщина?.. Возможно ей хотелось раз и навсегда расставить все точки над "i" ? И тут её понять можно. Сколько она там пробыла и что видела - неизвестно. Но, по-видимому, недолго, может минут 5 или 10, а когда вышла на ней лица не было. Павлина Ивановна шаталась как пьяная, хваталась руками за стволы деревьев, кружилась на одном месте, еле-еле дотащилась до ближней лавочки, - повалилась на неё и уставилась  выпученными глазами в небо. Что с ней произошло в этом маленьком, неприметном особнячке теперь уже никто и никогда не узнает. Через несколько часов её потревожил милицейский наряд: " Не положено гражданочка на лавках лежать..нарушение общественного порядка". Проверили как положено документы и отпустили смиром, напутствуя словами: " Идите домой, женщина, к семье, мужу"...

Ближе к вечеру кастелянша с растрёпанными волосами появилась дома у своей хорошей знакомой, которая, к слову сказать, жила неподалёку. Тамара Петровна Мендель накапала ей валерьянки, успокоила как могла, призывала бодриться и попыталась разговорить  полубезумную подругу, и действительно, Павлина Ивановна  отошла, и поведала ей про визит покойного мужа, и про все остальные гадкие события, утаив только одно, --  что же такого с ней произошло в таинственном особнячке. Про это Павлина отказалась говорить наотрез. Пробыла она у подруги примерно час, а потом встала и ушла. Куда? А в никуда..
Она не появилась ни дома, ни на работе и никто, и никогда больше Павлину Ивановну Зотову не видел. Да, одна немаловажная деталь: перед тем как уйти, женщина умоляла подругу не оставлять её кота Филимона и поливать комнатные растения, а лучше вообще забрать их и кота себе. Всё это произвело на Тамару Мендель гнетущее впечатление. Она, можно сказать, онемела от этих слов, а когда открыла рот, чтобы переспросить не ослышалась ли,  кастелянша уже скрылась за дверью.

Конечно, несчастную женщину искали и на работе, и дома, в моргах, больницах и психбольницах. Опрашивали знакомых, свидетелей, даже где-то  произвели обыск...да только что же найдёшь-то если человек растворился в воздухе без всяких фокусов. На заборах, тумбах и столбах были расклеены по городу объявления о пропавшей без вести с фотографиями, приметами и прочими подробностями, и провисели без малого две недели, но солнце, ветер и непогода превратили эти бумажки в лохмотья; и они ещё долго трепыхались на ветру, - вот всё что осталось от Павлины Ивановны Зотовой.

В ЭТОЙ ИСТОРИИ ТОЛЬКО ПРАВДА, И ЗАПИСАНА ОНА СО СЛОВ  ТАМАРЫ ПЕТРОВНЫ МЕНДЕЛЬ

 -

Подпишитесь на нашу рассылку!

Комментарии

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

Похожие статьи