Ученье — свет. Часть 2

Детская психика формируется под влиянием фактора «спонтанного исключения», и это легко понять: перейдя рубеж некоторой взрослости, еще вчерашний ребенок уже ведом некими стереотипами опыта, стараясь, что называется, по-взрослому, опираться на них, думать соответственно «логотипам реальности», кои впитал с малолества, заручаясь «взрослой оценкой обстоятельств». То есть, старается взвешивать ситуацию как взрослый, полагая, что у него именно так и получается. И в чем-то, конечно же, да, получается.

Но по большому счету подросток лишь пытается, прежде всего для самого себя, «быть взрослым». Говоря иначе, переходный возраст ломает исходную тенденцию «спонтанного исключения», внушая ребенку потребность «распределения воззрений»... кои (воззрения) он будто тасует, как не совсем уверенный игрок в карты, убеждающий себя, что удача с ним.

Во взрослой жизни, однако, нет сего «распределения», потенциал жизненного опыта просеян и взвешен более менее основательно, и опирается прежде на то, что диктует сама реальность, исходя из этого — по здравомыслию. Как если бы, в образе, к фасовщику (комплектовщику) подъезжала тележка с товаром, который надо распределить, разумеется, только по факту данной подачи товара. Ребенок в подростковом возрасте, на образе сего примера, будет как бы издали или со стороны «распознавать тележки» с как бы товаром. Это и есть  «распределение воззрений».

Итак,

1) Спонтанное исключение.

2) Распределение воззрений.

3) Опытная трансверсия ситуации, события.

 

Так мы взрослеем, с 4-7 лет... далее 12-16... и вот мы уже взрослые.

И речь пойдет о самом начальном периоде не то что прямо-таки взросления, а для начала — период формирования личности, который включает в себя три этапа:

1) Формирование личности (3-5 лет).

2) Установление «интеллектуального зеркала»: ребенок старается распознавать себя относительно житейской ситуационности, чтобы чувствовать личность в себе, правда, не совсем осознанно (6-12 лет).

3) Закрепление личностного роста, от 12 лет и... иногда данная фаза растягивается на жизнь.

4) Узнавание (себя) в личностном росте. Стадия «житейской мудрости».

 

Значит, четыре этапа? Нет, все-таки, три, потому что последний, если сравнивать со ступенями, не есть ступень, это «выходная площадка», дорога в жизнь.

 

Здесь рассматривается самый начальный период развития ребенка, 3-5 лет, и до трех лет ребенок прежде всего физиологически дозревает до определенной нормы физического, психологического, умственного состояния: базисно формируется. Посему, нет смысла говорить о том, что ранее 3-х летнего возраста.

Там кашки, мамины сказки на ночь, и прочее счастливое детство. Правда, можно заметить «вскользь» о сказках, что если читаем ребенку, то нужно показывать картинки по ходу действия, чтобы ребенок участвовал, тыкал пальчиком в страничку, задавал вопросы. Это сказка на ночь, чтобы уснул? Прозвучит непривычно и необычно, но таким образом родитель «крадет» его умственный потенциал. Совсем чуть-чуть, но это много...

Потому что «сонное внимание» ребенка берет некие образы от сказки, вначале более менее явные, потом все более расплывающиеся в дреме, и наконец, вот и спит уже... И его (серьезный, самодостаточный) интерес «растворяется во сне», а под «интересом» здесь и следует понимать умственный потенциал. Который, посему, потом, раскрыть будет сложнее. Сам-то потенциал останется, куда он денется, только «притопленный»... в «сны».

А что же делать тогда? Если ребенок не может заснуть без сказки, то читая, делать паузы (несколько секунд, может быть по абзацам), и периодически поправлять одеяло на нем, будто обеспокоены хорошо ли укрыт. Сильно это не меняет картину чтения на ночь, но, тем не менее, привносит в процесс элемент «ясного ока»: ребенок так или иначе заснет, но с ощущением некоего действия, что требует все-таки активности ума, а не просто «проваливания в сон» с расплывшимся образом сказки.

Ведь сказки для него, пока что, это единственный и наиболее значимый источник умственного развития. Посему, делать этот источник для ребенка умственно инертным не стоит. А именно так и будет, потому что ребенок засыпает на «облаках сказки». Конечно, любой родитель не поймет, и может даже «возмутится», мол, как же так, и что за чушь. Потому что все так в детстве засыпали, или почти все. 

 

Для ясности следует пояснить, что днем, читая или слушая сказку, ребенок ее осмысливает и подводит некий итог. Именно этот итог в основном и важен для развития его/ее ума. Но если заснет, а часто и на середине сказки... то какой итог, какое осмысление?

Только ослабление потенциала — умственного. За ним и психического, потому что человек учится самоорганизации через ум.

Но, однако, есть более совершенный выход из ситуации, чем просто паузы и трогание одеяла с видом будто поправляем. Можно этого не делать, а назавтра спросить понравилась ли сказка на ночь. 

И спросить так, чтобы тот задумался, даже может быть так задумался, что хоть бери и читай сказку снова, для усвоения — представим, сам(а) и попросит об этом.

Сие есть идеализация, просто поинтересоваться так, чтобы задумался, этого достаточно. Потому что засыпала кроха «цепляя образом» какие-то хвостики строчек, от голоса родителя, и хвостики превращались в плеточки, что кисточками (своими) мазали совсем расплывшуюся картину... сказочную. Да, для сна, чтобы заснуть, результат налицо, как говорится. Но потом по жизни, взрослея, человеку будет сложнее «собирать себя» для сосредоточенности, и это как минимум.

Есть родители, которые (спонтанно), будто чуя то о чем здесь говорится, обращаются к ребенку с вопросом понравилась ли сказка... Только нужно чуть тщательнее, весомее, что ли. В форме игры: «А как тебе Иван Царевич, ловко он жар-птицу ловил, а?».

И тут мозг детский вернется в состояние «до сна», подбирая смыслы-образы, вспоминая, активируясь интеллектуально. Что, собственно, и нужно. И тогда, если так делать, то сказка на ночь — самое то для развития в этом возрасте.

 

И даже не обязательно спрашивать по форме «понравилась ли», главное не шаблонировать ситуацию, каждый раз повторяя одно и то же, искать подходы, менять тактику (познавательной игры с ребенком), вынуждать на инициативу каким-то образом, а каким, то известно непосредственно самому родителю, потому что все дети, и все семьи разные. 

Главное, обратить внимание ребенка на прочитанное перед сном, с каким-то полезным и самодостаточным исходом. И получится так, что мы не просто один раз прочитали ему эту сказку, а «вложили ее в познавательный цикл», потому что разбирая услышанное, малыш будет все лучше и лучше учиться самой сложной дисциплине человеческого бытия — познанию и самопознанию.

Уже с таким только подходом (на сказках в этом возрасте) можно подъять его/ее потенциал существенно. 

Еще раз: потенциал и так есть, он не прибавится и не убавится, но он либо будет раскрыт и развит — в той силе на какую способен, либо... «уснет» (в «сказке»). 

 

Фото: pixabay

 

Об этом достаточно, хотя много есть чего добавить по мелочи, однако, родителю дано самому чувствовать что и как у ребенка. А данное «замечание» лишь к сведению.

 

Фото: pixabay

 

Это обзор развития ребенка в период 3-5 лет, может быть 6.

И три года, и до трех, это сказки... а вот уже с 4-х, наверное, пора знакомить с буквами. 

И это сделать очень просто. Если нет покупных наклеек с буквами алфавита, то есть скотч, есть распечатка на принтере, потом нарезать буквы, и наложить на кусочки скотча... — и приклеить на его/ее чашку! Начиная с первой: А.

Только клеить нужно ровно напротив ручки, никак не сбоку, это важный момент. Почему. Потому что буква не должна сама лезть ему в глаза, надо чтобы повернул к себе, чуть выгнув кисть, и будто специально посмотрел, допивая молоко.

Вкусная буква.

Через неделю поменять на следующую, строго по алфавиту.

Он выучит алфавит? Не в том суть. Ребенок «съест буквы», сделает их частью своего естества. Но... совмещение еды и учебы, разве это правильно? А кто говорит про учебу? Ни словом, ни звуком, когда ест, про «всякие буквы» — это особо важное правило тут. Если наклеили, но не успели объяснить, и спрашивает, увидев, и пьет молоко... То сказать: «пей, пей, потом расскажу».

«Хочу сейчас!»

(Разумеется).

Это же ребенок.

И данной ситуации лучше избежать, клеить первую букву нужно при нем (обязательно). А лучше чтобы помогал, держа чашку свою, когда клеим.

 

Дальнейшее уже само пойдет, естественно и просто. Только никаких разговоров «про буквы» во время еды.

Прежде всего, эффект: однозначно, образы букв глубоко запечатлятся. И уже это немало.

Живой интерес к ним проявится обязательно, тяга к чтению, книге; сперва сам(а) читать не может, будет привлекать родителя (двусмысленно получилось, но что делать).

 

Перед тем как наклеить (при ребенке), нужно озвучить букву, еще не показывая ее. 

— Давай, неси чашку...

(Приносит).

— Вот.

— Ага, смотри, на чашке у тебя красуется буква «А».

Теперь показываем, начиная клеить.

Обратим внимание ребенка — особенно.

— Какая буква?

— А... (разглядывает чашку).

— Правильно.

 

Это все. Говорить что-то вроде «запомни» и прочее, никак не надо, живой интерес не приемлет нажима, даже признаково.

Как будто мы сделали это с его/ее чашкой... так, «от нечего делать»... вернее «просто так».

— А зачем это?

— Просто так.

 

Дело в том, что про «не просто так» поймет самостоятельно, ведь он(а) видит эти буквы в книжке, которую родитель читает ему/ей, верно? Значит, связь установит быстро. И эту связь не нужно навязывать... в обучении важна естественность подхода, и главенствует наличие интереса к учебе... которая как учеба и не воспринимается, ибо когда, например, дети играют в настольную игру, то новичок принятый в игру, не знающий правил, учится им не потому что «так надо», а потому что ему хочется, потому что интересно.

Если ребенок устал заниматься, тут же нужно прекратить. Это еще до школы. Важно «не перегнуть палку» той естественности восприятия занятий, которая у него/нее назревает и упрочняется. Пока не станет «колонной славы»... Но это чуть в будущем.

 

Как учиться чтению. Интерес есть, он есть и сам по себе, а особенно с таким правильным подходом к естественности. Но ребенку сложно осваивать что-то, что... вне его «спонтанного исключения».

Теперь, что такое более подробно, это «исключение»? И очень просто: то что не соответствует его/ее пониманию действительности на данный момент, какое оно есть, это «понимание», разумеется, совершенно детское, то и — спонтанно исключается из (его/ее) действительности, будто и не было.

Речь только про аспекты освоения чего-то, обучения, никоим образом это не относится к тому, что называется «послушание родителю», если речь идет, скажем, о том, чтобы убрал(а) за собой игрушки и прочее. Но ведь это тоже воспитание? Да, но не обучение как таковое, которое связано с форматами ментальной действительности более, чем действительности непосредственной, к коей относятся, например. разбросанные игрушки, которые вот они, явны наощупь и как угодно. А вот знание... нельзя «насиловать», особенно в раннем возрасте. Да и потом нельзя, но куда деваться, если... в раннем возрасте ребенку не дали прочувствовать свободу спонтанного выбора в аспекте познания, чтобы он мог ощущать себя сильным в этом, самодостаточным.

Что достигается только через естественные подходы.

А что есть эта естественность? И так просто не ответить, она более определяется по ситуации; и каждая ситуация по-своему уникальна. Но это жизнь, что еще сказать.

 

Разумеется, есть методы, часть которых показана здесь, и всякий метод требует хотя бы мимолетной внимательности со стороны взрослого, прежде чем применить.

 

Так вот, азы чтения.

Прежде всего нужно прочитать эту книжку, она маленькая, с плотными листами, большими буквами, скажем, одна сказка только в ней, коротенькая. Прочитали. На ночь если, то как было рассмотрено выше: сперва поинтересоваться как ему понравилось, или любым иным образом проявить внимание к прочитанному перед сном... Может быть даже не прямо в тот же день, что следует после того сна, но очень желательно не забыть про данный важный нюанс. Можно поставить «пьесу» по сказке, вырезав из бумаги фигурки, раскрасив (с ним вместе), кукольный картонный макет сказки (сцена) и прочее... то есть, искать варианты, а не просто «домогаться вопросами», да так, что ребенок перестанет просить сказку на ночь... «на всякий случай», ибо «сказка стала былью», ну и... понимаете о чем речь. И теперь кладем книжку раскрыв на первой странице, перед ребенком, обязательно раскрываем сами.

Дело в том, что ребенок подсознательно (банально) не знает что с ней делать. Да, конечно, он(а) видел(а) как мы, читая, держали книгу раскрытой перед собой. Но это ни о чем, что называется, — у ребенка активно «спонтанное исключение», то есть, то что «моментально» не понимается, не укладывается как-то в голове (опыта-то нет еще! — по сути никакого), самопроизвольно сознанием исключается: то есть, ребенком утрачивается интерес к чему-то, живой, действительный, и малыш только делает вид, что «ему интересно», из-за присутствия родителя, в основном. Потому что родитель имеет «доминанту покоя» для дитя, это как небо, что обнадеживает хорошей погодой. Потом, ребенок, особенно в таком возрасте, психологически зависим от родителя, что всяко понятно.

То есть, дабы исключить «познавательный сбой восприятия», когда книжка ляжет перед ним обложкой, и он(а) почувствует, что, видимо... надо открыть... — а что потом? Это сложно описывать, тут потребен целый трактат по «младенческой психологии» (а такой и нет, фактически, как цельной науки). Просто: требуется избежать, в самом начале обучения, сие «а что потом». Не нужно «вгонять» ребенка в ступор, пусть и признаковый.

Для сравнения на взрослом примере (наверное, сейчас станет понятно). Мы стоим перед неким агрегатом, и не важно почему мы там оказались, и кто-то нам говорит, что нужно починить, ибо «выбило втулку» и «это несложно», и... это надо сделать нам, потому что более некому, — нам говорят по телефону, инструктируют, — а мы эту «тарахтелку» первый раз вблизи видим. 

Итак, поднимите кожух, откиньте его... да, вот так. Закрепили, кожух не сползает. Хорошо. Теперь ищите втулку.

 

Таким образом, после данного наглядного примера, можно еще лучше понять, что оставлять ребенка «наедине с книгой», даже если мы рядом (и для него/нее это не очень большое успокоение: для его/ее ума и психики)... никак не нужно. 

Значит, раскрыли, положили перед ним/ней. Или дали в руки в раскрытом виде, не суть. 

 

____________

Ремарка. Специально в тексте данном обозначается уточнением «его/ее» и прочее. Когда под «ним» понимается ребенок, и данное слово совмещает в себе женский и мужской род.

Но... в глазах рябит уже? Вот, приблизительно представьте, что ощущает ребенок от «буков»... которые надо складывать в слова. И то, сие лишь самое легкое «ощущение» того, как ребенок «продирается» восприятием умственным через дебри букво-слов. Увязая... теряя опору в себе, особенно от того, что взрослый не дал ему возможности испытать полноту естественности сего нового для него и важного по жизни знания, умения.

____________

 

 

Итак, читаем.

— Веди пальчиком... возьми пальчиком букву.

(Букву, мы не давали ему понимания слова, мы просто читали сказки, он воспринимал на слух).

— Вот эту?

(Он неуверен, разумеется. Как мы с «кожухом»).

— Попробуй эту.

 

Что значит «попробуй»!? Ведь с нее слово начинается! Чему ребенок так научится?! 

Грамоте. Ибо далее, и почти тут же он усвоит, что слово начинается с первой буквы, перед которой ничего нет, только пробел. У него нет понимания формы и функции слова! Посему, нет смысла шаблонировать восприятие, без осознания неких причин, почему это (должно быть так). То есть, воспитателю/родителю нужно следовать за ребенком, за его потребностью, ничего не навязывая.

Только естественность. И эту естественность нужно почувствовать. Чего, впрочем, родителю легко добиться (от себя прежде всего), ибо чувствует ребенка своего — так или иначе, ибо родитель.

 

И вот память выдает ему: «А».

Потому что он «съел» эту букву, и по звуку, и по очертанию, зрительному образу.

Смотрит на родителя.

— Смелее. Давай дальше.

Переставил пальчик.

— Э... «Р».

Смотрит.

Ободряюще киваем. Потрепали по голове (на усмотрение).

Переставил пальчик.

— «Б»!

(Уже более уверенно).

В итоге по буквам собрал «АРБУЗ».

Смотрит в страницу, будто задумался.

У него идет процесс «узнавания слова», он постигает что такое слово... По-детски, разумеется, но действительно и на жизнь в целом: глубоко и талантливо.

 

Итак, ребенку нужно постичь само слово, как принцип смыслового объема. От буквы перейти к слову, как бы, по аналогии: с остановки запрыгнуть в автобус, что вот-вот отходит.

«Запрыгнуть в слово». И если сие произойдет наиболее гладко, уверенно, как бы само собой... то лучше и желать не надо.

 

Как правило, и так у большинства в детстве, сперва «закалачивается» образ буквы, перемешанный с фонетикой (звучанием ее), а потом ребенку нужно с усилием добиться соединения букв в слово. Постепенно, со скрипом, пробивается этот росток постижения. И растет в дальнейшем криво, нехотя как бы, его подгонять надо, удобрять, а не просто поливать.

Морока, одним словом.

Когда все может быть проще и качественнее, надежнее.

 

А от этой закладки идет закладка на все образование, всю школу. Если не на жизнь целиком.

 

Если «возьмет» не ту букву с которой слово начинается? И ничего страшного. Озвучил. Хорошо, запомнил прочно — от чашки.

— «З».

(Это последняя).

— Еще...

Главное, что он в итоге самостоятельно охватит (сознанием) слово, увидит — слово!

Ребенок не видит слова? Нет, конечно.

Вы видите «втулку»? Откинув кожух...

Так и здесь.

 

Только ребенку еще сложнее.

Но ведь он как бы начал читать слово с конца!

Надо понять основное: ему нужно взять сознанием слово, как цельную смысловую форму. Уже взрослыми мы тоже читаем слова «с конца», потому что схватываем его целиком, и с конца, и с начала, берем просто цельно, как оно есть. Посему, когда берет по буквам, то не существенно, с конца, с начала... ребенок может вообще начать не с первого слова, у него, кстати, вообще смутное представление «как мы там читаем», когда держим книгу, откуда это берутся слова сии, как они там «расположены».

«Какая «втулка», где она!?? Але, вы меня слышите...».

 

Какие-то еще дополнительные пособия для обучения чтению можно использовать? Конечно... нужно. Вариант с чашкой это только «уловка», не более того. Можно протянуть веревку, и вешать на нее флажки со словами, как на флоте. То есть, с буквами. Для начала.

Повесили, и висит. Ребенок ненавязчиво держит в поле зрения. Учится — самым естественным образом. Только перед этим нужно ознакомить с тем, что такое есть у моряков, чтобы имел представление, будто это игра такая: его комната корабль, и он в открытом плавании. Девочка? Гм, значит, нечто иное, хотя, отчего «флот» не подходит? Это все на усмотрение родителя.

А словами можно вешать умные изречения.

«Хлеб всему голова».

Через неделю, или раньше...

«Без труда не выловишь и рыбку из пруда».

 

Девочка... значит, куклы?

Хорошо. Флажки (на рукояти), игрушечные, с буквами. Пусть куклы «учатся», она будет учить их...

Вырастет магистром филологии.

 

Счет.

Играет с машинками. Принцип ненавязчивости как первое правило.

Присели рядом, много не надо чтобы ребенок ощущал участие родителя в нем, главное просто как-то быть в его «акватории».

— Сколько у тебя машинок?

— ...

— Не знаешь?

— Не-а...

Взяли, переместили.

— Эта уехала.

Смеется.

— Куда уехала?

— На заправку.

— А она заправлена! 

— Честное слово?

— Да!

— А эта заправлена?

(Показали на другую).

— Да!

 

Прежде чем давать представление о счете, нужно СВЯЗАТЬ два или более объекта у него в сознании ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ связью.

 

Вот, после такого диалога, или подобного, можем «рискнуть» и начать «считать» с ним. Чтобы объял умом ЧИСЛО, понял что оно есть такое. 

А не уподоблялся нам, с телефоном в руке над ухом, и выпученным зрением «под кожух» в поиске втулки.

 

Фото: pixabay

Понравилась статья! Поделитесь в соцсетях!

Подпишитесь на нашу рассылку!

Комментарии

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

Похожие статьи