Философия Луны. Возникновение жизни. Выход на сушу

Статья XI

 

Организмы становились более структурированными. «Проходной канал», что образовался из-за отторжения первой клетки, с которой и началось образование «оргазмоида», и которая оголодав совсем, вознамерилась пожирать соседок, а те, в свою очередь, старались не отстать от сего каннибалистического кредо, этот канал лег в основу центрально осевого «очага преобразований» внутреннего строения существа.

Когда «оргазмоид», испытывая недостаток молекулярных взвесей для питания, встал на стезю хищничества, то сблизившись и сомкнувшись с более менее подходящим по размерам живым и питательным сгустком, старался его «обволочь» собой, или втянуть в себя, заключить внутрь... Порой наседая таким образом на клеточный сгусток (или все-таки, с натяжкой, «организм»), превосходящий его размерами. И на меньшее по размерам, и на большее, не сильно разбирая, к тому же, разбирать особо было еще нечем: мозга как такового не было. А было лишь «слепое ощущение» питательного объекта электро-магнитным, но уже и можно сказать что и витальным восприятием. 

Таким образом, вогнутость всего клеточного образования, всей колонии клеточной, была совершенно спонтанна, с любой (подходящей для ситуации) стороны, как если бы у шара вылезали пасти из самых «неожиданных» мест; только не было и признака пасти, а лишь потребность захватить и втянуть в себя. 

Канал выдавливания, проходной который, был «сам по себе», ведя от (условного) центра куда-то к внешней оболочке колонии, то есть, как бы наружу. И что важно, он смещался, менял расположение, относительно спонтанного движения всего организма, но (!) не утрачивая своей целостности, оставаясь «трубкой». И это очень важно. А от всяческих потуговых движений твари его устойчивость как канала только укреплялась.

Однако, не было и намека на то, что некий внешний питательный объект, что «захватывается», должен как-то быть соотнесен с ним. То есть, «оргазмоид» (в кавычках, потому что речь уже о переходных стадиях эволюции и дальнейшего образования) втискивался в «добычу» какой угодно стороной, просто стараясь «поместить в себя», как если бы рука, скажем, охватывала некий предмет.

Каким же образом проходной канал совместился с объектом втягивания? Именно за счет нападения на больший организм, когда агрессор только пытался совершить захват, и «отчаливал» ничего не добившись. Разница между поглощением колонией внешних мелких организмов, которые легко довольно помещались внутрь, вбираемые до самого центра, где осели клетки-каннибалы, которые (в некоторых сложных случаях) и расправлялись с добычей, и попыткой поглощения более крупных, привела к ориентации канала. 

Клетки «каннибалы», будущие нейроны, вытолкнув первую и самую прожорливую, на этом не остановились, процесс выпихивания продолжался.  И очередная «каннибальша» проходя по каналу, оказывалась в соседстве с ранее отторгнутой, и между ними, естественно, начинались «гладиаторские бои». Жуткое зрелище, невидимый рефери в лице природы сломал не один свисток разнимая их, и сводя снова: так сильно дул. Это образ, конечно, но он к тому, что обе такие клетки, надо полагать, профи в своем деле, «зубастые» своей извнутренней потугой пожирания себе подобных. Они слипались в мощной схватке, и расходились снова, отдышаться... Победитель выявлялся непросто. 

Бывало и так, что из проходного канала вываливалась еще одна... И вступала в поединок. Но, смысл в том, что так или иначе, в итоге всегда оставалась одна — в этой нише, или пазухе, что являлась «тюрьмой». Такое противоборство и послужило в дальнейшем стимулом к самоделению, это когда образовался «мужской тип особи», и одна из клеток устремилась в стенку и пронзила ее (потому что стенка из клеток сама разошлась «в испуге», дав дорогу, и образовалась вторая ниша). Но снова, как и раньше, клетка-гладиатор блуждала в емкости пазухи, дразнимая пищей, что исторгалась из клеток круговой стены, бросаясь в стороны, чтобы подобрать пищу, которая ее толком не удовлетворяла, ведь она уже привыкла питаться иначе, более плотно...

Но вопрос: когда клетка такая поделилась в пазухе, процесс выброса из канала центральных клеток продолжался? Ведь если одна убралась из центра, на ее место помещалась другая из более верхних слоев, и так же голодала (впрочем, она и раньше недоедала, но оказавшись прямо по центру, особенно нуждалась), и училась «каннибализму». Именно так. Посему, это уже был цикл, а что касается «мужской» клетки в пазухе, которая стала парной, образовав две ниши, или «пузыря», то при появлении из канала (он также раздвоился на конце, ведя в обе ниши) очередной отвергнутой («мозгом»), она легко делилась на две, чтобы также легко расправиться с новым заключенным. 

Поделившись раз и став «мужской», сия клетка сохраняла в себе качество «гладиатора», научившись снова делиться, как бы вспомнив о том. Вот отсюда способность сперматозоидов совместно «нападать» на яйцеклетку, причем, весьма активно, сообща, слажено. В то же время — каждый «сам по себе», их сращивание, соединение невозможно. Как бы невозможно... однако, в природе много чего происходит не совсем по «схеме»; но важно то, что схема есть, она доминирует, направляет, указывает.

 

Итак, «оргазмоид» пытался «скушать» некий питательный объект, что превосходил его размерами. Никакого различения «размеров» не было, естественно, он бы пытался сожрать и кита, но китов не было еще.

Посему, вот один эпизод атаки, и мелкий объект вошел внутрь, и растворился, переварился, усвоился. Кстати, от сего за «оргазмоидом» тянулся шлейф из молекулярных взвесей, те остатки которые «полезли горлом» или рассыпались крошками. От сего за ним увивались другие организмы (клеточные колонии), помельче, подбирая следы пиршества. И получалось так, что оголодав снова, этот имел при себе «свиту» из «блюд».

А если усваивал полностью, ничего не теряя, значит развивался более интенсивно, эволюционировал самодостаточно, веско. И всю эту картину общего (природного) развития толком и не представить, это какой-то «сумасшедший» природный «коллайдер» образования, непрестанно создающий новые и новые циклы сублимаций...

А вот другой эпизод, где «этот» влип в объект поболее себя, но повезло: тот оказался насыщен, недавно питался. А то бы сам и стал блюдом.

Речь о том как устанавливался проходной канал, по которому, или от которого, пошло развитие внутренних органов, за исключением головного или центрального мозга — развитие которого «само по себе». И в ситуации неудавшегося нападения, а так же, если при нападении самого начинало втягивать (нечто неодолимое и тревожное), и возникало спонтанно сопротивление, — при этом удавалось высвободиться и отчалить, «убежать», — вот от таких потуг проходной канал вздрагивал: потому что голод не удовлетворен, центральные клетки-каннибалы, которые питались и взвесями как таковыми, разумеется, и шлаком не брезговали, «хнычут», и они тесно связаны, своим центральным «шариком» всей своей группировки — с проходным каналом, по нему же они выталкивают «неугодных», особенно умелых в пожирании... И от них, в такой ситуации, идет дрожь и рябь по проходному каналу: «митинг особо голодающих», с воплями и боем витрин. 

И здесь рисуется интересный момент. Как же формировался мозг, в чем его секрет? Мозг направлен будто внутрь себя самого, — из-за описанного процесса, где с одной стороны центральные и особо голодные клетки жрут друг друга, с другой, «решив» каким-то образом, что некая из них стала особенно прожорливой, особенной мастерицей сего дела... тут же организованно, сообща, выдавливали ее в канал, клетки которого, по обводу, уже «имеют опыт», и легко прогоняют ее до пазухи, как через строй пропускают (пинками). Та пытается огрызаться, но цапнуть толком не может, хотя следы все-таки «зубок» оставляет: магнитно-вакуумный «поцелуй», что разрывает молекулярные связи. И таковые «поцелуи» только сильнее укрепляют проходной канал.

Итак, мозг, которого еще нет, с одной стороны «жрет сам себя», с другой организованно в самом себе (по клеткам) отторгает то, что наиболее активно в фазе самопожирания... Парадокс ли? Не совсем понятно, но на начальных этапах генезиса многое происходило как бы «парадоксально». Прежде всего суть в том, что так устанавливался баланс эргономики мозга: способность целевого самовосприятия, не по клеткам, что разрозненно «что-то ощущают», каждая сама по себе, но единоцельного ощущения нет, а самоцельно в единстве всех ощущений, как организм сведенный к общему-постоянному, «фокусным» восприятием внутрь, и вовне... И как угодно еще... — но собрано, взвешено, емко-объемисто... 

Одновременно с тем, что устанавливался эргономический баланс, факт клеточного «самопожирательства» заглубил стадии развития организма, «окунув» весь процесс в... вакуум!

То есть? В процессе изничтожения ядра живой клетки, которое возникло от некоторых очень существенных факторов общепространственной специфики, коя лежит в основе и образования вселенной как таковой, происходит «фильтрация противосил» уровня и энтропии, и сингулярности, которая есть самое глубинное естество универсума. Энтропия нечто более внешнее, поверхностное. Смысл в том, что этот зачаточный мозг таким образом начинает создавать «кокон вакуумной плазмы», расщепляя клетки в себе, вымеряя баланс эргономики, путем отторжения гиперактивных «зубастиков»... что приводит к действительному заглублению всей структуры... в саму себя как бы... но не на уровне вещества, а именно что — материи как таковой.

Будто сей зачаточный мозг в этом процессе ищет самое «дно», фундамент или основу уровня причинного состояния вселенной.

Образуется «кокон вакуумной плазмы», которая состоит не из вещества, а из весьма сложно структурированных полей, плотных, даже жестких, но гибких, и реализованных в более сложной конструкции пространственно-временных измерений.

И что это значит? Прежде всего то, что кокон сей берет на себя бо́льшую часть процессов координации и управления, именно в нем работает базисный «алгоритм» функционала осуществления (жизненного процесса). Мозгу на уровне вещества остается процентов 20-30... 35. 

То есть, мозг как таковой осуществляет посреднический режим всего функционала, он, своего рода, «клерк», между действительным директором (и только мозг знает про директора), и организмом, органами. Дело в том, что при возникновении проходного канала, в процессе клеточного самопожирания, мозговая зачаточная «ткань» ищет опору (как бы энергетически) в некоей противоположной тенденции, чтобы дать проходному каналу перевес, ибо он «бесхозный» поначалу, его «просто мотает». То есть, получается, как бы «заякорить» его. 

Таковым перевесом и послужило образование «кокона вакуумной плазмы»: можно представить светящуюся слегка колбу, что «сосулькой» квантовой сингулярности «свисает» по столбу позвоночника. Но в каком «измерении»... или «где» вообще?

«Квантовая сингулярность» может означать фактическую неопределенность векторов «энергетической связи», это некие циклы энергий, что входят сами в себя, образуя... Представим «кубик Рубика» из «световых каруселей», они смещаются друг в друга... и вот еще такие кубики, все это заглубляется в общей структуре циклов...

И вот тут и «содержится» сама личина, здесь основание всех процессов, здесь... витальность (самоощущения). 

При разрушении мозга [пренктоплазма] постепенно расслаивается, теряя в себе устойчивость, но ее распад длится гораздо дольше. Название «пренктоплазма» условно-философское.

 

Итак, имеется будто рычаг, из «двух каналов», это проходной канал вещественного уровня, и пренктоплазма, их соединяет мозг, играющий роль «пружинного переходника», так что оба «канала» будто покачиваются. А куда ведет... этот, «вакуумно-плазменный»? Да никуда. Он имеет «заглушку», видимо.

 

И вот, благодаря именно этому «рычагу» проходной канал развивается рационально, находит свое место во всей внутренне-внешней систематике твари, находя выходы для ротового отверстия, для испражнения, для органов восприятия, таких как зрение, слух, обоняние, и даже вкус. Осязание формируется изначально от «экзальтации» в колонии клеток, как описывалось.

Почему благодаря рычагу?

Потому что возникает тупик, неодолимый причем, при захватывании внешнего питательного сгустка, который нужно вместить, как-то переварить-усвоить... И понятно, что если уже есть проходной канал, то проще «затолкать» в него, ведь это трубка! А не «тужиться», мечась в неопределенности, когда приходится забирать питательный объект всем телом, всем скопищем клеток, которые — в разных «частях» организма совсем не приспособлены для сего. Например, две клетки в тесном соседстве, начиная с самой внешней оболочки, и им хорошо вместе, они притерлись... Зачем им расставаться, чтобы обеспечить проход сего «куска» питания в самую глубь твари, всего скопления клеток? Они, видимо, будут сопротивляться, все-таки, несмотря на некие общие «сигналы эргономичности», что уже овладевают «организмом» — от центра, и вообще. Впоследствии, именно этот эпизод общего развития твари положит в основание генома «понятие целостности» формы всего организма, потому что рассечение (покрова и глубже) недопустимо. Именно с этого внешнего уровня произошла закладка нервной системы, ибо сии внешние клетки, которые вынуждено расставались, будто полоснутые ножом, крайне трепетно пытались препятствовать данной ситуации, к тому же, они в сравнении с остальным скопищем достаточно сытые. То есть, им как бы достаточно и соприкосновения с внешним источником питания... который, с другой стороны если смотреть, не есть готовая к употреблению молекулярная взвесь, этот объект еще нужно «разжевать», на что способны только более заглубленные во всей массе клетки «оргазмоида». И сопротивляются расставанию, и «чуют», что все-таки это нужно, получая сигналы от всего организма в целом, от большей части клеток, что ждут «блюдо» — на «заклание». 

Таким образом,  ядра клеток уровня оболочек стали «окольцовываться», чтобы сохранять память о соседних клетках, с которыми им было хорошо, в притирании, чтобы искать их после того, как питательный объект войдет внутрь, и оболочка снова сомкнется. Вот именно с этого «кольца памяти» прежде всего и началось образование структурности нутра клетки, что между ядром и ее внешней оболочкой: т.е. цитоплазмы. Данное кольцо, возможно, потом станет клеточной вакуолью, или чем-то еще. 

Как видно, после каждой трапезы внешний контур колонии приходил в движение, так? — чтобы клетки-друзья вновь нашли друг друга. Значит, вот таким образом появился кожный покров, в самом принципе такового покрова. Дело в том, что оболочка клетки это одно... она ей крайне необходима для собственной целостности. А вот покров общий... совсем уже иное. Вполне допустим организм совсем без кожи, без такого покрытия (может быть на какой-то планете, где генезис протекал несколько... чуть-чуть прямо, иначе, из-за особых местных условий). 

Также понятно, что при смыкании внешнего контура после заглатывания, клетки устанавливали и новые связи между собой, так сказать, «старые-новые связи». Это значит, что их обоюдная чувствительность возрастала, совершенствовалась. Так было только на внешнем уровне всей колонии, внутри-то... все клетки преимущественно в сцепке, и особо причин для расставания нет, и только в самом центре сгустка — гладиаторский амфитеатр, и вообще, жесть: там категорично не до «обнимашек», там все иначе.

Что значит, «особо причин для расставания нет», ведь кусок (плоти) войдя извне, потревожит целостность связки внутренних клеток? Разумеется, только суть в том, что они голодные, по сравнению с внешними, у них приоритет не в связке между собой и налаживании обменных обоюдно полезных процессов, а в том более, чтобы «тупо покушать». Поэтому для внутренних клеток такое обоюдное размежевание, по сути, и не значит ничего: расстались, соединились, как и с кем/чем — не важно.

«Кусок» вошел, клетки его облепили, стараясь проникнуть внутрь, чуя... что это не родное, уже обладая таким, пока еще все-таки слепым, ощущением, но тем не менее. Для начала будет обглодано все поверхностное, любые остатки молекулярных частиц, что на поверхности куска. И шлак, выделяемый им. Примечательно то, что данный «организм» не может подпитываться от клеток колонии-агрессора, которая «захавала» его, потому что облепившие кусок клетки одновременно его сторонятся, они не устанавливают с клетками куска тех связей, что устанавливают между собой — оргазмоидно. То есть, никакого смешивания между организмами произойти не может, и это весьма важный «технический» нюанс. Иначе эволюция пошла бы каким-то иным путем. 

Но не пошла, и не могла пойти, потому что ко времени «особого голода», когда возникла потребность «напа́сть»... «оргазмоид» уже обрел в себе целевой признак состояния организма: ощущение «личины», хотя и весьма приблизительное. 

Кусок (другой «оргазмоид», что стал пищей) оказался внутри, весь обглоданный, и уже крайне истощенный. И когда истощение его дошло до стадии общего умирания (образ удава, что глотнул жертву и лежит часами и днями переваривает), в него будто иглами повпивался агрессор, что затянул в себя, клетки выстраивают «башни», вторгаясь внутрь куска, раздербанивая его. А как с поглощением? Просто. Здесь нет клеток центральной части, что мастера раскусывать «поцелуями» ядра. Но если на одну полусдохшую клетку навалятся пять-шесть просто активных, хоть и привыкших лишь взвеси всасывать, то ядро ее лопнет само.

И, кстати, от таких процессов поглощения, с внедрением внешних питательных кусков-организмов, закрепился функционал «внутреннего органа», впрочем, как и внешнего. Опять парадокс? И тем не менее... В магнитно-электронной памяти сохранялась информация о «блоках материи» (питающей, поддерживающей жизнь), что оказывались внутри. 

Итак, переварили, усвоили. 

Возрастала чувствительность, и между клетками верхнего или внешнего уровня стали образовываться (вернее, из их числа, впрочем, речь о делении просто) клетки-сборщики, они же «сигнализаторы помех сборки», то есть, востребованного соединения, следя, чтобы клетки-друзья ни в коем случае не потерялись. Сперва их активность была сугубо поверхностной, но позже они «достучались» до мозга (когда уже было куда стучаться, ибо мозг более менее дозрел). То есть, их функция немного усложнилась, они отрывались от поверхностного покрова, заглубляясь, и «наводя порядок» в общей среде колонии клеток, которая все более обретала черты организма.

Так они допутешествовали до мозга (настал, наконец, момент, когда «бойня» плавно перешла в фазу «тренировочных стычек», специально «никто никого» не жрал уже — потому что возник «кокон вакуумной плазмы», что спровоцировал равновесие)... по дороге «устанавливая порядок связей» между клетками, которые (поначалу) только «удивленно хмыкали», мол, «чего надо». Именно в клетках-реструкторах проявилась особая чувствительность, ибо они, из ядра своего, каждая, пеклись уже не только о себе. Вот образование нервного узла. И так же, за счет них же — образование путей и функционала обменных процессов (эндокринной системы). Разумеется, они же легли в основу кровяных телец. 

 

Итак, питающая активность проходного канала. Но тварь не знает ничего об этом! И даже если бы и знала, возникает путаница со входом (забором питания) и выходом (испражнением, выбросом шлака).

Это тупик, и его никак не обойти в развитии, просто — блокировка дальнейшего функционала эволюции!

И только за счет «весов рычага» сего как-то природа разобралась тут. Ибо если нет рычага такого, то канал упирается в некий тупиковый исход очередной охоты, когда тело «оргазмоида» вобрало очередную «вкусняшку» трепыхающуюся, а канал проходной остается не при делах. Нет целевого стимула становиться «желудочно-кишечным трактом» (как минимум). И тогда, эволюционно получается не то что имеем, а именно что «блямба», причем, весьма уродливая и слабо организованная во всех смыслах.

А с рычагом, видимо, возникает эффект «качания», и проходной канал «ищет»... вернее, как-то более спонтанно, разумеется, следует потугам всего организма, «методом пробного тыка», постепенно «разбираясь» где у него рот, а где... ж...

Или где жрало, а где выходное отверстие для отхода.

Как минимум с этим прежде нужно разобраться в развитии своем, после сего все остальное, ибо плотно зависит от сего; потому и говорится, что желудочно-кишечный тракт основа здоровья.

И проходной канал разделился — в мужской твари — ибо на внешнем конце его (уже) произошло разделение по «спермо-мешочкам», и когда «мозг» немного успокоился в перманентном порыве самопожирания на уровне отдельных клеток, канал выброса для особо буйной клетки-гладиатора стал не таким уже актуальным. А значит, началось его «отслоение», поскольку, с другого конца уже есть разветвление, вносящее асимметричность с другого конца, «на общее ощущение твари». Под «отслоением» от центрального «шарика» следует понимать то, что канал изогнулся в теле, обналичив двойное отверстие или сквозную трубу.

Это в мужской... а в женской (особи)?

А в женской это произошло чуть позже, и не без влияния твари мужской организации, через осеменение, посему, ротовое отверстие самки более чем у самца под контролем мозга.

К слову... поэтому женщины «любят поговорить»? И... к слову, да.

Но как же «контроль мозга»? И... следует помнить, что природа несколько противоречива в своих созидательных исходах. Именно посему так, что... видимо, женская психика ощущает «контроль мозга», а значит, эргономичность «ротового канала» опекается чувством уверенности, что... «все под контролем».

Вот так, от самых первичных организмов — величие эволюции.

 

Мы представили, довольно наживо, как шло образование и преобразование организмов в доисторическом океане. Пока еще они («у нас») плавают. Но ведь вышли же на сушу? Разумеется. 

В самом начале планетарного «вызревания», когда планета сотрясалась под гравитационными схлестами глобалистических течений всяких сил, потрясалась в ядре своем, наращивая водную массу в очень высоком температурном «коконе процессов», и помято образуя свою поверхность из-за «кольца омикрона», — образовывался океан, что полностью покрывал сгусток «густокисельной» массы, без намека на клочок суши.

Позже какая-то часть воды заглубилась по протокам вглубь планеты, образовав подземные источники, хранилища... Значит, уровень ее снизился. Сотрясения от ядра, с выбросами магматических потоков, также пошевеливали «основание земли», с вспучиванием областей, что оставались над водой, в качестве островов, материков. И примечательно то, что действительно, процесс «вспучивания» имел место как бы односторонне... поэтому изначально Земля представляла собой обширный бассейн воды, с материковой частью посредине, и уже позже тектоническая активность раздвинула материк, раздробила на куски или части.

Значит, океан постепенно остывал, с одновременным просачиванием воды вглубь земли, и вспучиванием материковой части. То есть, образовывались участки суши, надежно закрепленные, хотя, на деле, жизнь выходила на сушу и при этом возвращалась опять в океан, из-за периодического притапливания материковой части. Суша действительно несколько «гуляла» первый миллиард лет, приблизительно. 

Как осуществился выход на сушу? Очень просто, штормами водных обитателей выкидывало далеко на материковый участок, и какие-то находили путь назад, какие-то нет, и погибали. Количество гибнущих таким образом было велико, они сгнивали на суше, проникая своим разложением в щели и прочее. Дождей как таковых еще не было, но парило «будь здоров», планета представляла собой громадную теплицу. Таким образом, вот и образование «разлагающегося организма» — плесени.

Далее, те кто смогли вернуться, выкидывались снова, но уже имели опыт возвращения. Жили эти первые организмы долго, если не попадали на обед себе подобным. 

Таким образом возникли плавники: отростки, кои были «ни рыба, ни мясо», то есть, непонятно к чему; ощутив опору на суше (организм извивался, умудряясь вернуться неимоверным усилием, ибо на суше было просто некомфортно, и есть было нечего), примерялись уже в водной «невесомости» к тому, чтобы «толкать воду», для движения своего «хозяина» (помним, организм не сразу был личиной, он шел к целостному ощущению себя постепенно в развитии). 

  Острая потребность в кислороде возникнет позже, при уже оптимальной организации твари по всей конструкции, где кислород будет играть роль «разжижителя нейро-спазмов», ибо нейроны мозга трудятся очень интенсивно, и иногда бывает у них «ступор», от которого они быстро оправляются, чтобы работать дальше. Сбои? Конечно, сбои, и это нормально, в организованной системе всякий сбой (если не самый критический) работает только на совершенство системы.

Итак, кислород доставляется кровью прямо к нейронам, которые его поглощают как «алкаш пиво». Не в том смысле, что нейрон работает в предсбойном режиме, а в том, что сберегает себя от сбоев.

Вот поэтому, при недостатке кислорода мы начинаем терять сознание: мозг буквально вырубается от критического нарушения нейронной активности.

А те кто могут не дышать минутами? Они добились, тренировкой, сбалансированной нейро-стимуляции, то есть, нейроны их мозга «научились сотрудничать» в плане поддержки друг друга при недостатке кислорода. Так-то, в обычных условиях у природы нет задачи «учить не земноводное не дышать».

Это полезно... такое умение? Как бы сказать уместнее... Полезно все, что способствует саморазвитию. Рациональному и продуманному.

Если мы не водолаз, то вряд ли нам это нужно.

 

Сперва потребность в кислороде обозначилась в «оргазмоиде» только с этой целью: снимать напряжение с нейрона. Ибо кислород действительно универсально расщепляет вещество, или как минимум «растрясает», за счет своих восьми атомов в их идеальной связи, подобной кресту, то есть, энергетической перпендикулярности. Атмосферный кислород (О2) это не просто атом, а молекула, что имеет два атома кислорода, и таким образом процесс «растряски» дублирован, со знаком особого качества.

Причем, кислород не агрессивное вещество, он действует как услужливый помощник, что предлагает себя какому-то веществу, которое сближается само, ведомое или манимое этой идеальной крестовиной восьми атомов. Попадая в поле взаимодействия с кислородом, начинает «плыть», расслаиваться в полях своих... как бы «сыпаться» или раскисать.

Однако, нейрон такая клетка, что ее растрясти или размазать внутренне проблематично. И кислород ей очень нужен.

От сего и далее, мозг имплементирует данный полезный «агрегат состояния» на весь организм.

 

Итак, наконец, появился организм, выброшенный штормом, который почувствовал себя «в своей тарелке»; или даже был такой, который уже много раз выбрасывался на сушу и возвращался в океан... и как-то сам и решил... вернуться на сушу. То есть, стать земноводным.

 

Разумеется, он кушал, он оставлял «бякашки», то есть, испражнение. Которое совмещалось с плесенью... 

А в нем шел активный процесс «вышлаковки» плохих генов.

Впрочем, это уже повествование про образование генома. 

Но рано или поздно и геном ведь начал образовываться, так же? И вот в процессе его установления, как раз и происходило «осыпание» непродуктивных генов. Которые выходили с каловыми массами, которые... оставались в среде плесени.

 

И, посмотрите на дерево. Это «попытка» такого «плохого гена» вернуть себя... 

 

 

 

 

 

Понравилась статья! Поделитесь в соцсетях!

Подпишитесь на нашу рассылку!

Комментарии

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

Похожие статьи
Популярные статьи
17 августа 2020 16:44 - Лили Ша