Юрий Домбровский: Произведения и Биография.

Не случайно Ю. Домбровский в стихотворении «Кампанелла – палачу» отождествляет своего лирического героя с прославленным итальянским философом 17 столетия, испытавшим на себе весь ужас средневековой инквизиции. Двадцатисемилетнее пребывание в тюрьме слилось для него в одну сплошную пытку, включая муку быть посаженным на кол, после которой не многие остаются в живых.  Сталинская инквизиция, не уступая средневековой жестокости, превзошла её по масштабам перемалывания человеческих жизней. Это стало возможным прежде всего потому, что люди при тоталитаризме оказались государственной собственностью, были лишены личной свободы, личного суверенитета и какой-либо защиты своих прав. Символом абсолютного всевластия становится у Ю. Домбровского палач, истязающий свою жертву. Его образ воссоздаётся опосредованно – через восприятие несчастного мученика, хорошо знающего, что такое «узлом завязанное тело». И  «хруст взбесившихся костей». Собственно, повествование героя о своих невыносимых страданиях – уже косвенная характеристика того, кто их причиняет. Но автору важно показать, что изуверская, «деятельность» палача – прежде всего результат следования бесчеловечным идеологическим установкам «святостью» цели оправдывающим кроваво-костоломную практику. Пародийно-иронически воспроизводя расхожие ура-социалистические лозунги, Ю. Добровский показывает, что означает их конкретная историческая реализация:

 А там идёт ещё работа,

 Кипит последняя борьба,

 Палач, издёрганный до пота,

 Отбросил волосы со лба.

(…)

 Ну что ж, здоровая скотина,

 Чего там думать? Вот я, здесь!

 Возьми, к огню меня подвесь,

 Сломай мне рёбра, жги мне спину!

 Не бойся, тешь собачью спесь,

 Верёвка сдаст – найдёшь дубину!

Поэт вскрывает чудовищный цинизм тоталитаристской пропаганды, представляющей последнюю степень глумления над человеком как правое дело, а  исполнителей-палачей – как передовой отряд человечества. Художник показывает их истинное – звериное – нутро и истинную цену «трудового пота».

 Голос лирического героя поэта то сливается с голосом Кампанеллы, то обретает самостоятельное звучание. Тем самым подчёркивается родственность этих человеческих натур, редкая, исключительная сила духа, которой они обладают. Ю. Добровский поэтизирует несломленного человека, не способного смириться с насилием даже перед лицом смерти. Он прекрасен в своём яростном вызове палачам, мужестве нравственного сопротивления и стоицизма. Но как трагична и страшна его судьба!

 Романтический образ, созданный в стихотворении «Кампанелла – палачу», несомненно, включает в себя детали автопортрета, впитывает тюремно-лагерные переживания писателя. Это подтверждают произведения Ю. Домбровского реалистически-конкретного плана, и прежде всего – стихотворение «Утильсырьё». Генотип лирического героя поэта здесь – тот же, при этом он даже назван по фамилии. Вот как описывается его поведение на допросе:

 Я десять суток не смыкал глаза,

 Я восемь суток проторчал на стуле,

 Я мёртвым был,

 Я плавал в мутном гуле,

 Не понимая больше ни аза.

Я уже не знал,

Где день, где ночь, где свет,

Что зло, а что добро,

 Но помнил твёрдо:

«НГет, нет и нет!»

 Сто тысяч разных нет

 В одну и ту же заспанную морду!

 В одни и те же белые зенки

Тупого оловянного накала,

 В пожатый лоб,

 В слюнявый рот шакала,

 В лиловые тугие кулаки!

 Ю Домбровский дает не героический, а «прозаический» вариант нравственного противостояния заключённого-писателя своим тюремщикам. Он описывает преимущественно внешнюю сторону пытки бессонницей, голодом, побоями, а не внутренние переживания героя. Возможно, художник хочет подчеркнуть, что измученный до полусмерти человек уже ничего не чувствует, ничего не соображает, лишь механически фиксирует происходящее, почти выпадая из реального мира. Но и в этом состоянии, когда и сознание уже не работает, какая-то идущая из самых глубин естества сила побуждает героя-писателя говорить палачам: «нет». это сила внутреннего сопротивления злу, сила презрения к его слугам. Зло у Ю. Домбровского – «мелкое», заурядное, будничное, не страшное, а мерзкое, гнусное, отвратительное. «Стражи порядка» даны в сниженном, отталкивающем виде. Вместо лиц у них «морды», вместо глаз – «зенки», вместо нормальной человеческой речи – мат, изрыгаемый из «шакальих» ртов. Тупое, грубозвериное в их облике выявляет нравственное уродство опричников нового времени, ту степень нечеловеческого, какая отделяет их от рода людского.

 Но почему ж убийцы так похожи,

 Так мало отличимы от людей?

 Мучим вопросом поэт, которому тяжело сознавать, что в массе своей фашисты сталинской выучки так и остались безнаказанными, «Нюрнбергский процесс» над ними не состоялся, полного расчёта с прошлым не произошло. Ю. Домбровский не мог с этим примириться. И в своих стихах, и в романе «Факультет ненужных вещей» он выступал как судья государства – ГУЛАГА, опоэтизировал духовно свободную личность, одерживающую нравственную победу над исчадиями преступного режима.

********
********

Подпишитесь на нашу рассылку!

Комментарии

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

Похожие статьи
Автор

Полезные советы на все случаи жизни. Листай журнал, подписывайся и пополняй копилку знаний. Блокнот советов на ЛиРу - https://www.liveinternet.ru/users/sovet7ya/profile, по рубрикам