Как "чужое" становится своим. Зачем изучать языки.

1600586515-pexels-victoria-borodinova-1094072.jpeg

              Будучи в  Лондоне, оказалась я как-то на Бейкер-Стрит в маленьком кафе на три столика, очень предусмотрительно устроенном в нижнем этаже музея Шерлока Холмса. Да-да, именно по тому самому адресу. № 221-Б.  Ведем разговор с одним англичанином от университетских кругов на тему архетипичности образа Холмса и его немыслимой популярности. Разумеется, пьем чай.

       Заходят и буквально падают за соседний столик две дамы. Вдруг слышу родную речь:

   -  Господи, как же меня достало все в этом Лондоне. Устала, как собака. И чего мы сюда потащились? - говорит девочка-подросток, обращаясь, по-видимому, к своей маме.

      Мать, стрельнув глазами в нашу сторону, энергично толкает дочурку, чтобы та уменьшила обороты.

   - Да, ладно! – отмахивается та - Они все равно ни черта по-русски не понимают.

         Я наслаждаюсь ситуацией и конечно не собираюсь раскрывать свое инкогнито, чтобы не ставить людей в неловкое положение. Кстати, оно и так было достаточно неловким, только наши девушки об этом не знали. Дело в том, что мой собеседник  был славистом и прекрасно понимал по-русски.

         И я подумала: действительно, «что им Гекуба»? Почему им должно нравиться здесь? Чужая страна, не знакомый язык, странные люди…

          А я вот, признаюсь, люблю все английское!          

         Звучит глуповато, не правда ли? Но так проще всего выразиться, если хочешь честно начать с главного, хотя этой формулировке далеко до точности. Конечно, я люблю не «всё» и не только  английское.

          Но всё-таки, почему я так привязана к английской культуре, к литературе,  к истории этой страны, её легендам, традициям, стилю жизни, архитектуре, интерьерам и, заодно, ко всем  стереотипам, бытующим в умах иностранцев по поводу Великобритании:  таким, например, как «английская холодность и чопорность», приверженность «fairplay»(честной игре), поголовная любовь к чаю, животным, твиду и т.п.        

        Итак, почему Англия, а не, скажем, Франция?  Тоже ведь много заманчивого: тут и мушкетеры Дюма, и роскошь романов Бальзака, и сиреневый воздух Парижа, и Дома моды, и Луи де Фюнес … (Между прочим, могу продолжить этот список на довольно длинную дистанцию).

         Думаю,  начало  моего внимания ко всему британскому  положено в детстве, благодаря школе. Не знаю, как кому, а мне повезло учить английский язык с первого класса, поскольку судьба занесла меня в спецшколу с преподаванием ряда предметов на английском.

         Конечно, полюбишь!  Если начали с детских стишков и песенок («Whydoyoucry, Willy?»), затем провели  через Шервудский лес  и  Камелот с его рыцарями Круглого стола,  потом дали всласть посмеяться над героями Джерома, а после научили восхищаться афоризмами Б.Шоу и парадоксами Оскара Уайлда! 

         Надо сказать, что, несмотря на все эти сокровища, действительно имевшие место в моей школьной программе, говорить по-английски школа меня не очень научила. Не было в моё время достаточно эффективной методики, а мои учителя ни одного живого англичанина в глаза не видели, не говоря уж о том, что и в англоговорящих странах никто из них не был… Заговорила я много позже,  уже будучи взрослой, по собственному желанию – сознательно отнесясь к изучению языка, как говорится.

          Но внимание ко всему британскому (почему-то именно к британскому, а не американскому) было привлечено и, что самое важное, привлечено довольно рано. И это имело свой дополнительный  бонус. Например, когда вы  годам к десяти имеете уже представление о том, кто такая английская гувернантка  (из уроков английского языка и литературы, разумеется), вы потом с бОльшим восторгом и упоением, а, главное  пониманием,  воспримете этот образ и у А.С.Пушкина в «Барышне-крестьянке» и у А.П.Чехова в юмористическом рассказе «Дочь Альбиона».

         Так что на собственном опыте могу сказать, что язык – это не только сущность любой национальной культуры, её стержень, но и  проводник к ней одновременно. И здесь очень важен возраст  - чем раньше, тем лучше. Получается почти так  же, как с родным языком. Не торопясь, в течение многих лет, освоение языка переплетается   с освоением традиций, обычаев, национального характера. И это становится частью вас.

         Если вы полюбили Шерлока Холмса в детстве – вы будете любить его всю жизнь, как бы ни изменяло время этот бессмертный образ, осовременивая его. Потому что для вас он начался не с фильма или сериала, а с пожелтевших страниц  А.Конан- Дойля, которого вы читали и перечитывали бессчетное количество раз. И под одеялом, с фонариком, когда мама уже давно велела спать, и в пионерском лагере во время тихого часа, и скучая во время болезни.

         Ужасно жаль тех, кто пропустил или пропускает сейчас это счастье.

         На каком языке с нами говорят с детских лет, пусть даже только в школе, такое национальное самоопределение мы и приобретаем, хотя бы отчасти. Конечно, семья на первом месте и родной язык – это язык наших матерей. Но когда с семи лет со мной заговорили и по-английски и рассказали мне о том, что есть в мире такой вот зеленый и туманный остров, - я немножечно стала и англичанкой, потому что по мере взросления читала и слушала в какой-то степени то же, что и дети этой страны.

         Не уверена, что все мои ровесники в Великобритании перечитывают  Чарлза Диккенса и Джейн Остин столько, сколько я. Но любим мы этих авторов почти одинаково. Я уверена.

        …А между тем, отдохнувшие туристки за соседним столиком засобирались в путь.

     - Ну ладно, пойдем тогда в этот ихний  Сёркус.  Цирк, все-таки, в переводе.  Может, не так скучно… - предлагает мама, собирая сумки с покупками.

        И они уныло направились к  Пиккадилли Сёркус, не зная, что это вовсе не цирк, а название площади (PiccadillyCircus).

Понравилась статья! Поделитесь в соцсетях!

Подпишитесь на нашу рассылку!

Комментарии

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

Похожие статьи
Автор

Родилась в несуществующей сегодня стране. МГУ. Философский факультет. Гуманитарий по образованию и по интересам. Веду рассеянный образ жизни в столице.